Интервью с техническим и финансовым директорами компании «ЛЭС-ТВ» Владимиром Куземко и Алексеем Спешковым (ТКТ 8/676 2016)

– Какое у Вас образование? Как складывалась жизнь до этой компании?

Владимир: Я приезжий провинциал из Львова, с отличием закончил физтех (МФТИ). Такие люди, как я, приехавшие из провинции и не имеющие поддержки в чужом городе, выживают за счет энергии и стремления двигаться вперед. Еще очень помог физтех. Научил нахальству в решении проблем, дал уверенность в том, что любую задачу можно решить. На физтехе образование устроено так, что с третьего курса студент участвует в реальной научной работе. Много практики, так что после окончания вуза выпускник уже готов к реальной работе.

Завершив учебу в институте, я пошел в аспирантуру, затем – работать в Физический институт РАН (ФИАН).

В этот момент началась перестройка. Промышленность рухнула, но на поднимающейся волне частного предпринимательства мы с коллегами основали свою компанию. Работали в области физики и медицины – создавали медицинские приборы. Одновременно я участвовал в разработке и производстве туннельных микроскопов – приборов, способных рассмотреть отдельные атомы. Сканирующий туннельный микроскоп – прорывная технология, только появившаяся в то время (в 1985 году сотрудники IBM получили за нее Нобелевскую премию). Тогда мы были единственным научным кооперативом на постсоветском пространстве, кто мог выпускать такое оборудование. Нашу продукцию активно покупали российские и европейские исследовательские институты. Я писал софт и делал электронику, а мои коллеги – механику. Это фантастическое ощущение, когда своими глазами можно увидеть атомы… Но проза жизни оказалась сильнее. Мало того, что работали мы в подвале жилого дома с крысами и тараканами, так еще и рынок научного оборудования рухнул. Денег катастрофически не хватало. Я к тому моменту уже был женат, имел ребенка, снимал квартиру… В общем, я собрался и поехал в Германию. На три года.

 

– Вместе с семьей?

Владимир: Нет, семья осталась в России. Мы с коллегами уехали по научному обмену. Я был руководителем небольшой команды, работавшей в крупной немецкой фирме и разрабатывающей электронные устройства – от начала и до конца. Мы со своей командой сделали несколько разработок, часть людей так и осталась в Германии, а часть вернулась в Россию.

В эмиграции человек проходит три стадии. Первая стадия – восторг. Вторая – привыкание. И вот, через два года, наступает третья стадия – со страшной силой тянет домой. Я жил в маленьком городе недалеко от Франкфурта. И 30 августа 1993 года, как раз накануне расстрела Белого дома, вернулся в Россию.

В Германии – тишина и покой, а тут танки стреляют по Белому дому. У меня было два варианта: либо немедленно возвращаться обратно в тихую и спокойную Германию и оседать там, либо оставаться тут, пытаться выживать и что-то строить на выжженной земле. У меня ничего не было, купить что-либо невозможно, денег нет, но зато можно было сделать все! Это потрясающее ощущение современной робинзонады, полное адреналина.

 

– Как вы нашли первого заказчика, который дал вам возможность раскрутиться?

Владимир: Это вышло случайно. В нас поверил Владимир Александрович Назюта, директор студии кабельного телевидения «Экран-5». Большая, быстро растущая студия, но все «железо» там было просто хаотическим. Он попросил нас сделать центральный коммутатор. А мы на тот момент ничего не знали ни о каких коммутаторах. Но самоуверенно взялись. Учитывая конфигурацию студии, сделали приборы, которые после нас еще достаточно долго и успешно функционировали.

Единственное, что у нас тогда, в 1994 году, было – это умение и нахальство. Благодаря людям, которые нам верили, наша команда двигалась вперед.

Раскручивались за счет остатков моего заработка из Германии – 500 долларов. Затем нашли спонсоров, которые дали нашей компании кредит наличными. В общей сложности получилось 35 тысяч долларов. Это был классический венчурный проект. С их помощью мы сделали первую партию коммутаторов – 72 штуки. Затем у наших «инвесторов» появились затруднения с денежными средствами, и они вдруг потребовали вернуть все. А у нас все деньги – в «железе» и производстве, и мы просто так не могли отдать заемные средства. Пришлось научиться быстро продавать и рассчитываться с кредиторами. После чего наша компания переехала опять в подвал к крысам и тараканам.

Алексей: Да, мы остались без денег, зато расплатились по кредиту и получили клиентскую базу, фантастический экспириенс и новые модели, которые сами разработали.

Фото из личного архива

Фото из личного архива

– Какой инвестиционный проект был следующим?

Владимир: Нам опять повезло: мы нашли заказчика, который в нас поверил. В 1996 году Московской телекоммуникационной корпорации «Комкор» потребовалось подключиться к линиям вещания «Останкино». Директор ГЦРТ Мисюлин и начальник производственной лаборатории Волков поверили в нашу способность решить эту задачу. Тогда впервые я подписал контракт такого масштаба. Таких сумм даже на бумаге – 65 тысяч долларов – я до этого не видел никогда. Для меня стало фантастикой, что мне доверяют большие казенные деньги. Мы взялись за проект, сделали его, и до сих пор наши стойки сопряжения работают круглосуточно, практически не выключаясь.

Алексей: После этого посыпались серьезные заказы. Поставили коммутатор для программы «Время». Для заказчика из Томска сделали уникальный прибор, после нам позвонили из Новосибирска и попросили сделать такой же. Следующим этапом, который позволил значительно продвинуться вперед, стал «Сургут Информ ТВ». Игорь Ярош, технический директор этой компании, подал нам идею интеграции оборудования, попросив свести управление коммутаторами и всеми устройствами эфирной студии в один пульт. Мы разработали и создали для него такой пульт – к слову, работал он без поломок больше 10 лет. Производство этих устройств мы поставили на поток, продажи шли очень хорошо – экспонента составляла 30% в год на протяжении 10 лет.

Кроме «цыганского радио», распространить сведения о наших услугах помогла реклама. Напечатали небольшую информационную книжечку тиражом 2,5 тысяч экземпляров о том, чем мы занимаемся, рассказали о наших моделях. Делали адресную почтовую рассылку, обзванивали клиентов, работали на выставках. Все это дало хороший результат.

Тогда же мы впервые прочувствовали идею импортозамещения. Стало понятно, что, в принципе, в своей области мы можем сделать практически любое устройство, выпускаемое на западе. Но не как китайцы – разобрали и скопировали. Нет, мы делаем с нуля, каждый функциональный аналог разрабатываем, начиная с ТЗ. Получается функционально аналогичное изделие, так же интеллектуально нагруженное, с такой же функциональностью, но за счет более низких затрат на 30–40% дешевле западного аналога. Так мы и выходим на рынок с конкурентными изделиями.

 

– Вы продаете вашу технику за рубеж?

Алексей: В 2008 году мы стали об этом задумываться. Начался кризис, рынок залихорадило, всем пришлось нелегко. «ДИП», «Профитт», SoftLab и StreamLabs начали налаживать продажи за границу. Печально, но мы пока до этого не дошли. И тут все упирается в наше неумение и нежелание решать одну проблему – слишком длинную процедуру оформления оборудования на вывоз. Большая часть продаж требует немедленной поставки. А решить проблему с таможней и отправить груз за один день для нас абсолютно нереально. В случае с нашим оборудованием на это уходит минимум месяц.

Пока что мы продаем в Киргизию, Казахстан, Узбекистан. И даже это требует возни с таможней.

Владимир: За границу бизнес мы не выводим как из-за маленького тиража, так и из-за неумения организовать продвижение и логистику. Чтобы раскрутить нас на международном уровне, нам нужен высокопрофессиональный менеджер, так как наших организационных способностей недостаточно. Мы все-таки больше инженеры.

Такие люди, как я, приехавшие из провинции и не имеющие поддержки в чужом городе, выживают за счет энергии и стремления двигаться вперед.

– Какие сегменты можете охватить, кроме ТВ?

Алексей: У нас настал момент, когда нужно либо закрывать компанию, либо расширять деятельность, начиная это как современный бизнес-проект.

Владимир: Я подготовил несколько красивых проектов, которые мы планируем сами поднять. Например, есть несколько приборов, которые используются везде: системы распределения питания для дата-центров, современные системы часофикации, удаленного управления. Изделия несложные, но на рынок их выпускают всего несколько производителей в мире. Изделия недешевые, но обойтись без них нельзя. Поэтому сейчас перед нами стоит только одна задача: быстро сделать их и выбросить на рынок.

Алексей: В данный момент мы надеемся правильно взять старт с двумя бизнес-проектами. И если они пойдут в России, то мы попробуем продавать их за границей. Продукты простые, конкурентные, в формате in the box – то есть безличностный продукт, который, не вдаваясь в подробности, можно отправить хоть в Занзибар.

Владимир: За всю историю нашей деятельности мы произвели всего 350 видов изделий, функционально заточенных под конкретную задачу. Минус в том, что такое изделие не существует без поддержки на каждом этапе его жизни – от проектирования до эксплуатации и ремонта. Обязательно взаимодействие с заказчиком. И если заказчик сидит в Пакистане, например, – сами понимаете, оказать полный сервис довольно проблематично. Сейчас же мы пытаемся сделать несколько универсальных изделий, которые спокойно будут продаваться по всему миру.

 

 

 

Дарья Куркина