Интервью с продюсером телеканала «Матч ТВ» Кристиной Рейльян, директором департамента внестудийных ресурсов и интеграции канала «Матч ТВ» Сергеем Ревиным, главным технологом «Матч ТВ» Владиславом Федоровым

Журнал ТКТ («Техника кино и телевидения») № 04 (684) 2017.
Рубрика «Телевидение. Спорт»

– Как вам удалось показать такие «нетелевизионные» виды спорта, как SKI-альпинизм и лыжное ориентирование?

Кристина Рейльян

Этот вопрос остро стоял с самого начала: как красиво показать эти виды спорта, ведь они совершенно не приспособлены ни для производства сигнала, ни для показа. В данном случае нам помогли наши коллеги из креативной дирекции. Они снимали достаточно большое количество материала на ТЖК, который мы могли использовать в нашем итоговом продукте. И, кстати, одновременно мы столкнулись с показом лыжного ориентирования и на Чемпионате мира в Красноярске, но только на Военных играх изначальная концепция не подразумевала расширенного производства – бюджет был предусмотрен только на биатлон и лыжные гонки. Мы вышли из ситуации, поставив несколько дополнительных камер, а с коллегами из спортивного департамента и оргкомитета игр договорились, чтобы трассы пролегали с возможностью максимального использования камер, которые уже стояли на биатлоне и лыжных гонках. А вот SKI-альпинизм до сих пор мне кажется таким видом спорта, который для телевидения совершенно никак не адаптирован. Очень большие расстояния и площади, продолжительный период проведения.

– Не квадрокоптером же снимать SKI-альпинизм?

Батарейки не хватит (смеется). Да и телезрителю будет очень сложно сидеть у экрана такое продолжительное время.

Владислав Федоров

– В этом виде спорта есть вообще какая-то динамика, чтобы создавалась телевизионная драматургия?

Там главное – сила и выносливость. Участники, против всех законов физики, идут на лыжах вверх по горе. Затем вниз, затем – опять вверх, прохождение различных этапов, отметки на точках. Так они и двигаются: идут – вверх, едут – вниз. Динамика и соревновательный дух, естественно, присутствуют. Заключительный этап – это вообще классический скоростной спуск, но по неподготовленной трассе. Поэтому SKI-альпинизм, если впоследствии его показывать, требует серьезной адаптации. В данном случае, помимо большого расстояния, это еще и время, за которое спортсмены проходят свои этапы – это почти 4 часа достаточно однообразного действия. Им нужно пройти дистанцию с подъемом высоты более 2000 метров, за счет чего им приходится постоянно подниматься и спускаться.

Возвращаясь к лыжному ориентированию: важная часть показа этого вида спорта – графическое оформление. На Чемпионате мира в Красноярске использовался GPS-трекинг с 3D-картой.

– А почему в Красноярске получилось, а на военных играх – нет?

Потому что концепция показа от заказчика была скромнее: то, что сейчас называется «интернет-трансляция».

– Какие перед вами стояли задачи со стороны компании как перед продюсером? Как мы уже обсудили с Бориславом Володиным, проект очень нишевый.

Это действительно так. Самое важное в нашей работе – сделать показ интересным для зрителя. Чтобы ему захотелось посмотреть соревнования. Чтобы зритель, пока включал, думал: «Ой, это военные игры. Наверное, какая-то ерунда», а увидел показ высокого уровня – это была наша основная задача. Не относиться к нему как к вторичному проекту, а сделать его соответствующим международному уровню.

– При ограниченном бюджете?

Да, при ограниченном бюджете. С другой стороны, творчески это иногда даже интереснее. Ведь когда тебе ставят ограничения, ты всегда ищешь новые возможности реализовать свои творческие планы. В этом случае нам очень помогли наши коллеги из технологического департамента.

– Без них сложно было бы организовать трансляцию.

Скорее невозможно! Однако я повторюсь, что всегда проще работать, когда у тебя есть неограниченный бюджет, руки развязаны – что хочешь, то и делай. Когда же у тебя есть некие ограничения, тогда нужно искать выходы: как технически реализовать, как творчески придумать так, чтобы не упало качество. У нас не было финансовой возможности повесить спайдеркам, но при этом была возможность использовать коптер, небольшие краны, спецтехнику.

Все равно было интересно, и я считаю, что показ прошел на высоком международном уровне. Думаю что телезрителю, когда он смотрел военные игры, не казалось, что это какой-то местечковый проект.

– Как вы оцениваете итоги проекта?

Я считаю, что у нас получилось. Мы действительно изначально очень серьезно к этому отнеслись и отработали на высоком уровне.

— Как вы стали главным продюсером этого проекта?

Придя сразу после института в компанию «Панорама», я прошла большую школу тестовых соревнований, Универсиады в Казани, Олимпийских и Паралимпийких игр в Сочи. Прошлой зимой я отвечала за юниорский Чемпионат мира по горнолыжному спорту. Буквально в сентябре предыдущего года мы делали игры кочевников в Кыргызстане. Это был такой же сложный проект: кому эти игры кочевников показывать, как показывать? Там были еще более непривычные для телезрителя соревнования, с которыми люди не сталкивались ни разу. Наверное, руководитель меня расценивает как продюсера нестандартных проектов. Я люблю такую работу, мне действительно не очень нравится следовать шаблонам.

– На фоне предыдущих ваших проектов была ли какая-то специфика в вашей работе над военными играми?

Сергей Ревин:

Особенность только одна: помимо военных игр, у нас проходило много других мероприятий, и нам нужно было собрать их воедино. В отличие от «Панорамы», наше производство не останавливается ради определенного проекта, идет много текущей линейной работы, куда мы встраивали военные игры. Но и, конечно, благодаря тому, что военные игры проходили на месте проведения Олимпиады в Сочи, на тех же самых объектах, нам очень помогла имеющаяся инфраструктура. Хотя немного мешал снег.

– Как была организована техническая работа? Сигнал собирался на месте?

Технически программа полностью производилась на месте. ПТС выдавали сигнал, дальше по каналам «Ростелекома», который выиграл тендер, он доставлялся в «Останкино». Комментатор на некоторых трансляциях был на месте, но в основном в Москве. Параллельно с этим сигнал поступал в пресс-центр военных игр, где заказчик выводил их на экраны и раздавал по сайтам. У них было свое маленькое информационное производство, так как они делали трансляции и небольшие ролики для интернет-площадок «ЦСКА», Министерства Обороны и сайта самих игр. Так что в основном сложность заключалась просто в выделении ресурсов и людей под поставленные перед нами задачи.

– Какое количество персонала было задействовано с инженерно-технической стороны?

Кристина Рейльян: В общей сложности на игры поехало 230 человек, из которых половина – технический персонал. Мне кажется, были решены действительно интересные технические задачи. Например, одна ПТС у нас работала на две разные площадки.

Сергей Ревин: Да, ПТС на Ледяном Кубе была сконфигурирована таким образом, что можно было делать два производства внутри. Поэтому машина из Ростова снимала открытие и закрытие, а между ними снимала скалолазание.

– Одновременно?

Владислав Федоров: Параллельно. Церемонии открытия и закрытия были в начале и в конце игр, а в промежутке велись репетиции закрытия. Режиссеру очень важно их смотреть, чтобы понимать, что за чем следует по сценарию, что происходит на сцене, какие планы и т. д. Поэтому, пока мы снимали вторым продакшеном скалолазание, он спокойно сидел в основном продакшене и смотрел, как проходят репетиции, а команда инженеров в это время была сконцентрированная на скалолазании. Таким способом это нам позволило перераспределить инженерные ресурсы.

– На танковый биатлон нагоняют безумное количество техники.

Сергей Ревин: В «Панораме» мы снимали выставку вооружения в Нижнем Тагиле. Там были аналогичные соревнования со стрельбами, и тоже использовались специальные, не совсем «обычные» телевизионные камеры в бронезащите, которые размещают в зоне поражения. Сигнал от них приходит в ПТС и дальше выдается в трансляцию. На танковом биатлоне так же используют подобные камеры.

В случае с биатлоном на военных играх лыжный стадион и стадион для биатлона были совмещены, поэтому мы использовали одну и ту же технику и на биатлоне, и на лыжных гонках.

– После Олимпиады там осталось что-то живое?

Владислав Федоров: Да. «Панорама» в свое время очень строго следила за строительством линий для телерадиотрансляции на олимпийских объектах, поэтому такие объекты, как «Айсберг», «Большой», «Луара» и даже «Роза Хутор» сохранили свою телевизионную инфраструктуру. Единственным объектом, на котором при строительстве из проекта были убраны коммуникации для вещателей, была арена для керлинга, «Ледяной куб». Было на сто процентов известно, что здание разберут и увезут. Но по иронии судьбы этого не случилось, и на этой арене до сих пор продолжают играть в керлинг. Именно на этом объекте проходили церемонии открытия и закрытия Военных игр. Так что на «Ледяном Кубе» была размотка вживую.

На всех же остальных объектах мы пользовались подготовленной инфраструктурой, что очень удобно. И благодаря этому мы сделали такое параллельное производство одной ПТС в два места: на скалолазание и на церемонии, благодаря этим линиям мы работали на биатлоне, и эти линии помогли на горных лыжах. Сама по себе работа на открытых зимних объектах представляет проблему, и даже обычная смотка трех камер и четырех кабелей на Розе Хутор у нас вылилась в один дополнительный день: выпал снег, солнце подтопило его, ночью опять ударил мороз. Целой бригадой петербургской ПТС мы откапывали кабели, которые просто присыпало свежим снегом, но они уже просто так не вытаскивались.

– Не маловато камер для слалома?

Кристина Рейльян

Кристина Рейльян: За год до этого мы снимали юниорский Чемпионат мира, и у нас только на слалом было семь или восемь камер, кран, бьютишот, коптер. Здесь изначально у заказчика вообще не было идеи снимать горные лыжи, это образовалось стихийно в последний момент. Я думала, что невозможно снять слалом с трех камер. Однако при просмотре лыжник ни разу не выпадал из кадра, не было ни одного пробела. Так что три камеры – это тоже возможно.

Владислав Федоров: Для показа слалома был подготовлен и доставлен на высоту 1600 метров специально для этой трансляции собранный облегченный мобильный комплект, который разместили в шатре в зоне финиша слаломной трассы. В одном шатре одновременно находились три инженера, режиссер, звукорежиссер, оператор графики, продюсер и комментатор. И охранник. На старте и финише – камеры с широкоугольным объективом и плюс одна длиннофокусная камера на высоком станке – вести спортсмена по трассе.

Сергей Ревин: Надо учесть, что производство горных лыж, которые мы делали на военных играх, не подразумевало многочисленных повторов, которые даются в обычной телевизионной трансляции – график стартов был очень плотный.

Ну и, конечно, надо сказать огромное спасибо всем держателям, владельцам сочинских спортивных объектов за их отличное содержание и помощь.

– Они сейчас отданы в частное владение?

Кристина Рейльян: У них сейчас все разные владельцы. Естественно, никто их не обязывает это поддерживать.

Сергей Ревин: Однако они нам все помогали. Мы встретились как друзья.

– По Кубку конфедераций. Стадионы готовы?

Сергей Ревин: Увы, это не наша зона ответственности.

Владислав Федоров: Думаю, многие готовы. Например «Открытие арена» – отличный стадион, мы на нем часто работаем.

Андрей Писков